Возвращение - часть 1

[tedronai]

Возвращение

Посвящается толкиенистам и не только...

…Ты меня не кори, что душа отцвела,
Что любви не хочу никакой.
Я такой не была, никогда не была –
Это ты меня сделал такой!
  (Леонид Дербенёв)

- А, черт, как я замешкался! – думал, едва не крича это вслух Килл, в миру – Коля, торопливо сходя с электрички на маленькой станции с весьма банальным названием “Малиновка“.  Электричка издала  трубный вой, под конец перешедший на визг и укатила дальше по своим делам, а Килл остался стоять на грязной, в выщерблинах, платформе посреди уходящего лета и ночной тьмы. Крошечный  фонарик, висящий на столбе, давал так мало света, что от него тьма казалась еще непрогляднее, однако его было достаточно, что бы заметить некоторые  изменения, произошедшие с названием станции. Слово “Малиновка“ было зачеркнуто, а вместо него крупными буквами выведено иное – “Болонь”.
- Ишь, чего творят! – с насмешкой подумал Килл, - Провинциалы, – а туда же – выпендриваются! - Болонь… может еще “Рим”, – и решительно шагнул на лестницу, ведущую с платформы вниз, в темноту.             
Мгновением позже оттуда донеслось громкое чертыхание Килла. Он угодил пор пояс в болото и тщетно силился выбраться.
- А, твою мать, тут же раньше сухо было – на всю округу заматерился  он, но враз умолк, услыхав осторожные шлепки – шаги совсем рядом.
- Ссто, зассстрял – жутко шипя и шепелявя, спросил его из темноты незнакомец. – Засссем по болоту ласссишь? 
- Рыбу ловлю - мрачно сострил Килл.
- Рыбслу ловись?  Ха-ха-ха! – засмеялся во тьме неизвестный, – Да какая же в болоте рыбсла? В болоте рыбслы нет! Змейслы - есть, пиявслы – есть, а рыбслы нету!
- Ты-то сам, что здесь делаешь? - спросил неизвестного Килл.
- Я? Я возврасссяюсь с вашшного сссадания. Посссторонним этого сснать не ссстоит!
- Ишь ты, - с важного задания…- А вытащить меня не хочешь?
- А зассем? Пиявслы тоже кусать хотят. Вот если ты подарисс мне ссто-нибудь…
- Во жмот… Ладно, тяни! Только учти, денег нету. Могу предложить “Сникерс”. Или рыбу. Холодного копчения.   
- Ах, рыбсла, сладкая рыбсла! – засуетился неизвестный. – Сейссас, сейссас вытассу!
… Они сидели на сухом бугорке и отдувались. Килл был мокр до нитки, неизвестный – тоже, впрочем, его, похоже, это мало смущало.
- Может возьмешь “Сникерс”? – спросил его Килл. - Рыба и мне нужна. Закусывать чем-то надо…
- Нет, дай рыбслу! – протягивая длинные руки к Килловой сумке, шипел незнакомец. – Зуй ссам свой  сссникерсс, а мне – рыбслу!
Килл нехотя протянул ему рыбину. Неизвестный тут же впился в нее зубами.
- Вот Горлум–то… - сам себе под нос пробормотал Килл.
- Ага, Горлум, Горлум! – давясь рыбой, пробубнил незнакомец. – Бе-едный Смеагорл! 
- Вот уж не думал, что в вашем городе толкинутые объявились – удивился Килл.
- Толки-кто? – спросил Горлум.
- Ну – толкинисты, писатель есть такой – Джон Толкиен.
- А-а – протянул Горлум - тот, кто написал Главную Книгу. Тогда ясно…
- Слушай, как тебя там… ладно, слушай, Горлум, как мне до автостанции добраться?   
- Полсси за мной – доберёсся! – дожевывая рыбу, ответил Горлум. – Нам по дороге.
Матерясь на чем свет стоит после марша по болоту вслед за проворным Горлумом, Килл наконец-то выбрался на трассу. Невдалеке, под столь же тусклым, как и на станции, фонарем, маячила будка и большая вывеска – “Змеегорск”, густо замазанная так, что буквы едва проступали из-под  новой надписи – “Аватар”. Возле будки стояло человека два или три.  
- Ну, спасибо, что вывел, – стуча зубами  от холода, сказал Килл. – Без тебя, Горлум я бы в жизни не выбрался. А знаешь, я ведь тоже толкинист. Да, да, Арагорн столичный, вот так-то!  
- Арагорн! – всплеснул руками Горлум, - Вот это встреча! Нассслышаны, нассслышаны! – и торопливо зашептал: - Только ты это не говори никому, ладно? Ссследопыты нынче не в почете, а Арагорн – тем более. На Арагорна Темная Владычица знаешь как зла! О-о-о! – не приведи Эру попассся!
- С каких это пор Саурон стал женщиной? – насмешливо спросил Килл.
- А Моргот её, то есть его  разберет. Да нешто не все равно!  Главное – не говори никому, что ты – Арагорн. Назовись, скажем, Боромиром. 
- Боромиром я тоже был. До Арогорна.
Горлум аж присел на дороге.
- Так ты тот самый Арагорн! Ну и ну! Да как же у тебя сссмелости хватило? – но, смягчившись, добавил, – Ладно не выдам! Уж больно вкусссная была рыбсла… - А ты назовись ну, скажем, Мегготом. Хоббит Меггот – звучит?  
- Я не похож на хоббита.
- Не похож – так будешь похож, –  уверенно сказал Горлум.
- Ладно, поживем – увидим, – усмехнулся Килл. Игра начала ему нравиться.
Они подошли к будке. Килл попытался спросить у диспетчера, ходит ли еще автобус в столь поздний час, но окошко будки было закрыто и в нем висела записка:
“Ушла гасить Древа.
Буду нескоро.
                             Унг”
Килл не стал размышлять о том, что собирается гасить таинственная “мадам Унг”, а, подойдя поближе к стоящим у дороги, спросил:  
- Будет ли сегодня автобус?  
- Навряд-ли – глубоким басом ответил небольшого роста коренастый человек с длинной бородой и топором за поясом, – И хорошо, что не будет. Потому, что сегодня шоферит Бомбур - сквалыга, а с ним кредитками не отделаешься, – золото подавай! И не посмотрит, что родня, скаред толстобрюхий!    
- Нича, не боись, долгоборобый! – ответил ему здоровенный детина с широким плоским лицом и руками, свисающими до колен, – Скоро Снага на своем драндулете прокатит – он и подберет. Снага добрый, золота ему башлять не надо. Бутылку поставил - и будя! 
Килл с сожалением погладил бутылку за пазухой.
- Это кто долгобородый? – закричал первый говоривший. – Да я тебя…
- Ну, извини, не хотел, – примирительным тоном заговорил второй. Я ж не со зла, просто хотелось по-нашему, по-свойски. Это ж в Серидинном – враги, а здесь, на окраине…  
- А до Тириона Снага ваш довезет? – робко подал голос незаметно пристроившийся под навесом высокий тощий парень с длинными волосами и ожерельем на шее.                                                                                      
- До Тириона навряд ли… Ничего, от Мории до Тириона недалече. Придется вам, светлое высочество, малость прогуляться.
- И зачем я только Валинор покинул? – с тоской в голосе проронил парень.
- Вот именно – зачем? – значительно поднял палец плосколицый. – К себе не пущаете, а сами – шастаете! Нехорошо…
Килл не слушал говоривших. Мысли его были заняты совсем иным. Помнит ли она его? Думает ли о нем хоть иногда? Когда он уходил, она ничего не сказала, но и без слов было видно… Ну ничего, простит! Он объяснит ей, что мужчине нужно разнообразие, ну – погулял, так ведь вернулся! Женское сердце нежное…
От дальнейших размышлений его оторвал голос плосколицего:
- Глядите, никак Снага катит! Ану, тормози его, а то он, от этого фонаря заслепнув, нас и не заметить может!
Действительно, по дороге ехал грузовик с выключенными фарами.
- Снага-а! Стой! – кинулся ему навстречу плосколицый. Грузовик стал замедлять ход… Килл глубоко вздохнул, предчувствуя расставание с пригревшейся за пазухой бутылкой.
… Грузовик был маленький, ветхий и его сильно трясло. Зато ехал он быстро. Мимо так и мелькали неясные силуэты деревьев, столбов, потом потянулись заборы. Время было позднее, большинство домов были темны, но в некоторых горел свет и Килл с удивлением заметил, что окна у них круглые, как иллюминаторы.
- Однако быстро мы до Шира добрались, - сказал бородатый.
- По такой клевой погоде как не гнать, - ответил ему парень с ожерельем.
- Эх, живут же некоторые, - глядя на круглые окошки домов, мечтательно произнёс Горлум.
- Да разве это жизнь – весь век в норе сидеть, – парировал длинноволосый парень, – Ты вокруг посмотри – красота-то какая!
Действительно, посмотреть было на что. Прямо над домами, над деревьями, серебрившимися в свете полной луны, раскинулось бархатисто-чёрное небо. Мириады звезд, ярких и разноцветных устилали его, и казалось, нет в свете драгоценности краше, чем эти небесные брилианты.
По небу кружили какие-то тени, вроде больших птиц, заслоняя крыльями то одну, то другую звезду.
- Назгулы разлетались, - степенно сказал бородатый, - К дождю.
- А может, учуяли чего? – с легким испугом спросил парень с ожерельем.
- Может и учуяли…
“Ну и местечком стал Змеегорск в мое отсутствие”- удивлялся Килл.  Когда  три года назад он крутил с ней любовь – здесь не было ни одного толкинутого, а теперь – из трех – двое. Аистов назгулами называют… А может… может то вправду назгулы? Понаделали ребята дельтапланов и летают…"
Как будто в подтверждение его слов с неба сорвался пронзительный, ледянящий вопль. Ему ответил другой, потом - третий…
- Ишь как заливаются, - не унимался бородатый. – Вот попомните мое слово – быть сегодня грозе!        
Сделав крутой поворот, машина выехала на берег широченного пруда. На другом берегу небо было светлым и виднелись какие-то башни. Килл аж присвистнул от удивления. Внезапно свет замигал и погас.
- Добралась-таки. – бросил бородатый, - Вот ненасытная утроба.
- Ага, она еще когда контролершей работала, такой была, а как в диспетчерши выбилась – стократ лютее стала. Нынче заместо неё на контроле – дочка ейная, да хрен редьки не слаще, – ответил ему плосколицый.
- Вовремя ты из Амана смотался, – обращаясь к парню с ожерельем, сказал Горлум.
Парень потеряно молчал…
Вокруг замелькали многоэтажные строения.
- Куда вам? – спросил сидевших в кузове Снага.
- Мне в Морию. – ответил борадатый.
- А мне - с тобой, браток, – сказал плосколицый. – Бухнем да повеселимся! Небось, помнишь ещё Шаграта – то?
- Меня у Ирисной низины высадишь, – ответил Горлум, – Попытаюсь вновь у бабушки вписаться.
- А меня… Я теперь не знаю, куда, – скорбным голосом проронил парень.
- Айда с нами! – хлопнул его по плечу бородатый. – С гномами не пропадешь!
- А тебе – куда? – спросил Снага Килла.                         
- Мне? На улицу Листопадную, возле пруда, там, где остров.    
- Ха, видать давненько ты к нам в Серидинный не заглядывал. Остров-то давно тю-тю! Падение Нуменора, аль не слыхал?
- Слыхал, слыхал, – мрачно ответил Килл. Эта всеобщая игра “в Толкиена” стала его раздражать.
- В общем, как я понял, тебе в – Раздол, – продолжал тем временем Снага, – Ладно, подкинем…
И действительно, подкинул. На колдобине. Да так, что Килла едва не выбросило из машины. Рубашкой Килл зацепился за борт и он расстегнулась, обнажив грудь.
- О, Прелесть моя! – истошно заорал Горлум. На груди Килла болталось золотое кольцо на цепочке.
…Килл не любил рассказывать историю этого кольца, а между тем  она была весьма любопытна. Когда-то Килл выпросил его как залог любви у своей очередной девушки, обитавшей, кстати, здесь, в Змеегорске. Взамен он подарил ей трехтомник Толкиена, а потом долго изводил ее укорами: она, мол, недостаточно красива, недостаточно женственна, недостаточно следит за собой. И в конце концов бросил, увлекшись другой. Именно к ней возвращался он сейчас, когда очередная пассия послала его на…
Позднее он переделал это колечко в Кольцо Всевластия. Но, помня жуткие легенды, ходящие среди доморощенных магов, не решился одеть его на палец, а носил на цепочке. Знакомым же говорил, что делает это из гуманных соображений, дабы не кого ни к чему не принуждать. И вообще он старался выглядеть в их глазах супер-человеком, супер-ролевиком, супер-гуманистом, супер…
- Отдай Прелесть! – орал Горлум и пытался вцепиться  в кольцо. Килл отбивался, но Горлум был силен и проворен. Новый толчок на колдобине отбросил Килла к борту, доски затрещали и…
…Продрогший, мокрый, грязный и жалкий стоял Килл один на ночной улице. Он стоял, а сверху все так же сияли звезды, светила луна, легкий ветерок колыхал листву деревьев.
Внезапно одно дерево зашевелилось, наклонилось к Киллу и сказало гулким, трубным голосом:
- Чужой человек, один, на улице, ночью? Непорядок! – и зашагало прочь, а Килл остался стоять, протирая глаза.
“Вроде ж и не пил сегодня, - ошарашено думал он, - Откуда тогда глюки?”
Однако долго размышлять ему не пришлось. Из ближайшей подворотни послышалось грозное рычание, а секундой позже оттуда выскочил великан. В лунном свете блеснула зеленная, покрытая чешуей кожа. Издав нечленораздельный вопль, великан бросился на Килла.
Никогда еще Килл не бегал так быстро. Казалось, ноги не касались земли, сердце вот-вот выскочит и побежит впереди, указывая путь, а уличные фонари проносились мимо, как летящие по сильному ветру снежинки. Но и великан не отставал, даже более того – нагонял, обдавая смрадным дыханием и крича на бегу что-то о дороговизне мясных продуктов.
Впереди что-то вспыхнуло, великан дико завыл и бросился наутёк. Килл с разбегу едва не налетел на пожилого человека в конической, с полями, шляпе и сером плаще.
- Фотовспышка – незаменимое оружие против тролей. – возгласил он, – Спектр ее излучения близок к солнечному, а солнце для тролля – сами понимаете… Даже я ее ношу – очень экономит волшебную силу. Советую обзавестись, раз не боитесь разгуливать по ночам. Ну, вроде бы все в порядке, вы целы, я пошел. Дел – невпроворот! – и скрылся в темноте, а Килл остался в круге света уличного фонаря, тряся головой от изумления.
Осторожно, шарахаясь от каждой тени, пробирался Килл на улицу Листопадную. Но на этот раз ему везло – вокруг все было тихо. Вот только где-то позади небо поминутно озаряли вспышки, как будто отблески далёких молний.
Вот он, знакомый дом, во дворе которого, на этих самых камнях, они так часто сидели. Второе парадное, четвёртый этаж. Здесь живет та, которую он когда-то называл своей Арвен, для которой (и как оказалось, весьма удачно), сменил легенду с Боромира на Арагорна, которую когда-то оставил безо всякой надежды, ожидая море слез, а она не проронила ни капли, и к которой теперь возвращается он, Килл, дамский любимец, набравшийся опыта и думающий остепениться. Нет, не может быть, чтобы она его забыла! Помнит! А если нет – то вспомнит! И полюбит, вновь полюбит! Ну как можно его не полюбить! Правда, сегодня позднее время… ну да тем лучше! Чем неожиданнее визит – тем больше шансов на успех. Вот и окно светится. Не спит! Тоскует!
Примерно такие мысли владели Киллом, когда он поднимался на лифте и нажимал кнопку звонка. Дверь открыла красивая женщина в белом переливающемся платье. Пери виде Килла лицо ее помрачнело.
- Колоброд? – спросила она. – Явился?!
- Извините, а Лёлю можно?
- Лёлю?! Лёлю ему подавай?! – и, перейдя на язвительный тон, она спросила: - А чего ты сюда пришел? Ты к ней, к Лёле иди! Она тебя давненько дожидается!
- Галадриэль, кто это? – раздался мужской голос из соседней комнаты.
- Кто? Да Арагорн наш треклятый! За Арвен своей пришел, над нами издеваться!
- Что?!!
Спустя мгновенье перед Киллом стоял высокий молодой мужчина с седыми волосами и тоже в белом. Еще мгновеньем позже он сгреб Килла за грудки и приподнял от земли.
- Если тебе надо к Лёле – то и иди к ней! – закричал он. – Благо, недалеко. А нас не тревожь! После того, что ты с ней сделал, после того, что ты сделал со всеми нами – что б духу твоего здесь не было!
- А что я такого сделал? – мгновенно набравшись наглости, спросил Килл.
- Как это – что? Ты чего, не знаешь?
- Нет, не знаю, – руководствуясь скорее интуицией, чем наглостью, ответил Килл, – Я только что приехал. Из Драгомысска. И вот уже три года понятия не имею о том, что у вас здесь происходит.
- Понятия не имеешь?! – закричал Киллу прямо в лицо мужчина в белом, – Ну так это дело поправимое.
Он внес Килла в квартиру, затащил в дальнюю комнату, окна которой выходили на другую сторону дома и поставил перед окном.
- Смотри, это – дело твоих рук, подонок!
Вглядевшись в окно, Килл обмер от изумления. Прямо перед ним, там, где раньше открывался вид на незастроенные холмы и овраги, стояла исполинских размеров черная крепость Циклопические стены с мрачными бастионами вздымались над крутыми обрывами, множество башен с тонкими, как иглы, шпилями тянулись вверх в тщетной попытке оцарапать небеса. Но выше всех была башня, заканчивающаяся тускло блестевшим в свете луны металлическим венцом и маленькой остроконечной надстройкой над ним. Крепость была темным-темна, как будто вырезана из черной бумаги. Только в самой верхней надстройке, в полукруглом окошке мерцал зловещий багровый свет. Свет мигнул, из окошка вылетела кровавая молния и унеслась к горизонту.
- Там  твоя Лёля! – прямо в ухо Киллу прокричал мужчина. Ишь как зыркает! Тебя ищет. Второй год уже. Ну как, хороша твоя Арвен Сауроновна? Это она из-за тебя, из-за твоего ухода такой стала! Хочешь, я тебя к ней отведу?
- Н-н-не н-н-надо! – стуча от страха зубами, ответил Килл.
- Не надо?! – прокричал мужчина, - Тогда – вон отсюда! – и потащил Килла обратно.
Уже будучи уносим от окна, Килл услышал леденящий вой и заметил, как к верхнему окошку башни метнулась чёрная тень.
…Сев на тот самый камень, на котором три года назад он признался в своей злосчастной любви, Килл долго тёр ушибленные после полёта с лестницы места. А из окна наверху доносилось:
- Элронд, милый, ну успокойся… правильно сделал… она его сама найдёт… Багровое Око – оно всё видит… Вот и назгул прилетел – неспроста, явно. Они, когда без дела – порхают, а не стрелой мчатся…
- Нет, Галадриэль, зря я его туда сам не потащил. Как она, Лёлечка - то наша говорила: "Сожгу его плоть, а трепещущая душа будет вечно корчиться под взглядом Недремного Ока!" Так ему, кобелю, и надо! Скорей бы сцапала!
Килл не стал дослушивать заоконную перебранку и, волоча ушибленные ноги, поплёлся восвояси.